Кушпена и Саркози – под суд?

НГ: Страсбургский суд не сразу отклонил жалобу на ЦЕРН. Может быть, ее серьезно изучали? Ведь с подателем этой жалобы, немецким специалистом по черным дырам и прочим видам конца света Отто Росслером даже собирался встречаться президент Швейцарии Паскаль Кушпен. Правда,  пресс-секретарь ЦЕРНа Джеймс Джилли заверил нас, что эта встреча так и не состоялась.

НЛ: В Европейском суде по правам человека, как и  в любом другом суде, есть канцелярия, в которой клерки регистрируют всю входящую почту. Эта жалоба дальше регистрации не пошла: суд счел ее неприемлемой, то есть не стал входить в суть дела.

НГ: Чем это мотивировано?

НЛ: Целым рядом вопиющих нарушений базовых правил подачи жалоб в страсбургский суд. Во-первых, суд рассматривает жалобы от частных лиц против государств, а не юридических или физических лиц. Во-вторых, Европейский суд по правам человека – суд последней инстанции, чтобы обратиться в него, нужно исчерпать все способы юридической защиты на национальном уровне, чего в данном случае сделано не было.

НГ: Тогда давайте пофантазируем, имелись ли теоретически вообще какие-либо юридические способы подать в международный суд на ЦЕРН, чтобы запретить запуск БАКа? Вот сейчас, например, СМИ много пишут о Международном суде ООН в Гааге, который начал слушания по жалобе Грузии против России.

НЛ: Ответ в вашем вопросе. Международный суд ООН рассматривает иски исключительно от государства к государству. При этом необходимым условием является добровольное согласие обеих сторон признать компетенцию этого суда в конкретном деле.

НГ: Это значит, что на ЦЕРН как на организацию нельзя подать жалобы ни в Страсбург, ни в Гаагу?

НЛ: Как на организацию – нельзя. В то же время, интересно выяснить, предоставлен ли ЦЕРНу дипломатический иммунитет. Если предоставлен, то ответственность за его деятельность лежит на государстве, предоставившем такой иммунитет.

НГ: Так, вот вы и упомянули слово «государство». Можно подать в суд на Швейцарию?

НЛ: Абсолютно теоретически, вероятно, можно. На Швейцарию и Францию, а то и на все страны-члены ЦЕРНа.

НГ: Хорошо, что Россия – не член ЦЕРНа, а всего лишь наблюдатель, хотя в строительстве БАКа участвовали до 800 российских специалистов. А если оставить организацию и государства в стороне, и «перейти на личности»? Ведь с недавних пор в Гааге работает международный уголовный суд, который занимается как раз физическими лицами, а не государствами?

НЛ: Главам государств и другим высокопоставленным чиновникам этот суд компетентен  предъявлять лишь четыре конкретных вида обвинений, связанных, например, с геноцидом или преступлениями против человечности. Если продолжить наши абстрактные рассуждения, то при условии, что кому-то удаться доказать, что, например, Паскаль Кушпен как должностное лицо нарушил право на жизнь граждан, проживающих во вверенном ему государстве, то теоретически можно вообразить себе некие юридические последствия…

НГ: А как это можно доказать? Если 10 сентября после запуска БАКа, выяснится, что он безопасен, то вопрос снимается. А если нет, и планета действительно, «распадется на куски»?

НЛ: Как вы видите, фантазии на тему международного права подчас могут завести очень далеко.