«Бедный художник» в Базеле | «Un pauvre artiste » à Bâle

Так случилось, что об этой выставке мы узнали раньше, чем большинство швейцарских любителей искусства. Будучи летом в Тбилиси, отправились в музей Нико Пиросмани и увидели на фасаде огромную афишу, сообщавшую, что основная коллекция, то есть порядка 50 работ, находилась на тот момент в «Луизиане», датском музее современного искусства, расположенном в Хумлебеке на берегу Эресунна, в 35 км к северу от Копенгагена, а оттуда отправится в «наш» Фонд Бейлера в Базеле. Пришлось набраться терпения, но вчера выставка, наконец, открылась – она организована в сотрудничестве с «Луизианой», а также с Национальным музеем и Министерством культуры, спорта и молодежи Грузии и с фондом Infinitart. Среди тех, кто поддержал прекрасный проект, мы с удовольствием увидели имя Фредерика Паулсена – отрадно, что его меценатская деятельность не прекратилась одновременно со временным закрытием Почетного консульства РФ в Лозанне.

Думаем, многие, положа руку на сердце, признаются, что впервые услышали об этом легендарном художнике, высоко оцененном Пабло Пикассо и сравниваемом с Ван Гогом, Анри Руссо и Марком Шагалом, только после того, как в Москве открылся, больше 30 лет назад, ресторан «У Пиросмани», составивший конкуренцию «Арагви» и сразу ставший одним из популярнейших мест российской столицы. А ведь работы художника хранятся, помимо грузинских собраний, в Третьяковской галерее, в Русском музее, крупнейшим в России собранием обладает Московский музей современного искусства. Сейчас ресторанов, вдохновленных Нико Пиросмани и использующих копии его работ в интерьере, видимо – не видимо: мы обнаружили их в Таллине, Франкфурте, Париже, не говоря уже о многочисленных российских городах, от Ярославля и Люберец до Махачкалы. Жаль, что в Швейцарии не появился пока «свой» ресторан Пиросмани, но зато проходит выставка. И не в первый раз. Впервые работы Нико Пиросмани были представлены в Швейцарии в 1995 году, в Кунстхаусе Цюриха: выставка называлась «Zeichen & Wunder. Niko Pirosmani und die Gegenwartskunst», картины Пиросмани соседствовали с картинами современных художников. С тех пор – ничего, а ведь за прошедшее время выросло новое поколение любителей искусства.

Можно не сомневаться, что для огромного числа швейцарцев творчество Нико Пиросмани, Николая Аслановича Пироманисшвили, станет открытием. Но вполне вероятно, что и некоторые наши читатели не знают или подзабыли его биографию, многие факты которой не подтверждены документально и известны либо с его слов, либо восстановлены уже после его смерти. Даже дата его рождения известна лишь предположительно – 17 мая 1862 года, зато точно в Кахетии, самом винном регионе Грузии, в крестьянской семье. Рано потеряв отца, мать и старшего брата, в девятилетнем возрасте Нико попал в Тифлис, где пристроился помощником повара в доме армянских дворян Калантаровых, последних работодателей своего отца, у которых провел в общей сложности пятнадцать лет. В 23 года он, по законам сентиментального романа, влюбился в хозяйскую дочь, после чего ему пришлось дом Калантаровых покинуть и начать самостоятельную жизнь.

Жизнь эта точно не была простой, а была ли она счастливой, судить не возьмемся, ведь у каждого свое понимание счастья. «Бедный художник» – выражение такое же устойчивое, как «бедный студент», и шансы выйти из бедности у них примерно одинаковые. Нико Пиросмани, увы, не вышел. Университетов он не кончал, да и вообще никакого систематического образования не получил, научился читать по-грузински и по-русски, несколько месяцев обучался ремеслу в типографии, какое-то время работал то пастухом, то тормозным кондуктором на железной дороге. И всегда рисовал, хотя до 1912 года никаких контактов с представителями художественных кругов Тифлиса у него не было – он просто понемногу учился живописи у странствующих художников, расписывавших вывески лавок и духанов. 

Одним словом, художник-самоучка, художник-одиночка, немного не от мира сего… Константина Паустовского поразило, например, что вместо холста он использовал любой оказывавшийся под рукой материал, включая клеенку, а также краски собственного изготовления. А вот летом 1912-го на горизонте показалось солнце. Как можно узнать из любого источника, именно тогда творчество Пиросмани заметили и начали пропагандировать футуристы, близкие к кругу Михаила Ларионова — братья поэт Илья и художник Кирилл Зданевичи, а также их друг, художник Михаил Лё-Дантю. Кирилл Зданевич приобрёл у Пиросмани большое количество картин, многие художник выполнил на заказ. 10 февраля 1913 года Илья Зданевич опубликовал в газете «Закавказская речь» статью о творчестве Пиросманашвили под заглавием «Художник-самородок». 24 марта 1913 года в Москве на Большой Дмитровке открылась выставка живописи художников-футуристов «Мишень», где, наряду с произведениями известных художников, в первую очередь Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой, были выставлены и несколько картин Пиросмани, привезённых из Тбилиси Ильёй Зданевичем. В июле 1913 года в тифлисской газете «Закавказье» вышла статья о Пиросмани, а 5 мая 1916-года в мастерской Кирилла Зданевича в Тифлисе прошла однодневная выставка его произведений, принесшая относительную славу, но не деньги…

Существенной частью дохода Нико Пиросмани было изготовление самых разных вывесок, прежде всего – для питейных заведений, так что введение в августе 1914 года в Российской империи, в которую тогда входила Грузия (помните, в «Мцыри»: «Такой-то царь, /в такой-то год,/Вручал России свой народ»), сухого закона еще дальше ухудшило его финансовое положение. Хотя, казалось бы, куда же хуже: до конца жизни художник большую часть времени жил в полной нищете, ночевал в подвалах, в подвале же – на улице, ныне носящей его имя – провел и последние три дня, скончавшись 7 апреля 1918 года. Где он похоронен, толком не известно, предположительно – в общей могиле для бедняков на Кукийском кладбище, однако в пантеоне Мтацминда, официально открытом к 100-летней годовщине трагической гибели в Иране Александра Грибоедова, обнаружилась не могила, но плита с именем Нико Пиросмани и датами его жизни. Откуда она здесь взялась, никто не знает!

Несмотря на суровые жизненные условия, один из самых устойчивых сюжетов творчества Пиросмани – сцены праздников или пиров: можно представить себе, как текли слюнки у вечно полуголодного художника во время работы над этими картинами. Второй популярный сюжет – животные, часто очень похожие друг на друга и имевшие, как замечал другой прекрасный грузинский художник Ладо Гудиашвили, глаза самого художника – настолько они выразительны. Мы очень надеемся, что, заглянув в эти глаза, посетители выставки словно заглянут в чистую душу Нико Пиросмани.

А мы хотим завершить наш рассказ легендой, вернее, одной из легенд, ходивших о Пиросмани. Никаких вещественных доказательств ей нет, но в устный фольклор она вошла прочно. Повествует эта легенда о безответной любви художника к французской актрисе, певице и танцовщице Маргарите де Севр, именно этой любовью в первую очередь и прославившейся – есть же, правда, что-то колдовское в имени Маргарита! Итак, говорят, что в середине 1900-х годов двадцатилетняя Маргарита вместе с театром миниатюр «Бель Вю» приехала выступать в Российскую империю. Во время выступления в одном из тифлисских кафе её заметил Пиросмани и сразу же влюбился.

Через несколько дней к гостинице, в которой жила Маргарита, подъехала арба, доверху гружёная цветами. Это были розы, сирень, веточки акации, анемоны, пионы, лилии, маки… Сначала привыкшая к аплодисментам и цветам Маргарита думала, что подарок прислал ей какой-то богатый поклонник. Она даже не догадывалась, что для того, чтобы купить цветы, Пиросмани продал свою лавку. Сам Нико, по одной версии легенды, уехал кутить с друзьями, а по другой версии, находился там же, перед гостиницей. Поняв, от кого цветы, Маргарита, по этой же версии легенды, вышла на улицу и крепко поцеловала Пиросмани в губы. Вскоре её гастроли в Тифлисе завершились (по другой версии, она уехала с богатым поклонником), и больше художник и певица никогда не встречались. В память о своей любви Нико в 1909 году написал - на клеенке! - портрет «Актрисы Маргариты», наделив француженку характерными грузинскими чертами.

И вот в 1968 году, через 50 лет после смерти Пиросмани, выставка его работ проходила в Лувре. В один из дней в музей пришла старушка и долго стояла возле этой картины, а потом заплакала. Как вы догадались, старушка оказалась той самой Маргаритой де Севр, ей было уже больше 80 лет. Актриса попросила сфотографировать её на фоне полотна, что и сделали работники Лувра. Маргарита принесла с собой письма, которые посылал ей когда-то Нико Пиросмани – после того, как певица уехала из Тифлиса, Нико часто видели на почте. Но представители грузинской делегации, организовавшей выставку, не решились взять эти письма по причине того, что в СССР общение с иностранцами могло иметь сложные последствия. На данный момент неизвестно, ни куда делись эти письма и что в них было написано, ни когда и где скончалась возлюбленная художника…

Но история эта вдохновила Андрея Вознесенского и Раймонда Паулса на создание всеми нами любимой песни, в которой, правда, они заменили разномастный букет одними алыми розами, и имя «бедного художника» не назвали. Предлагаем вам послушать ее в исполнении Аллы Пугачёвой.