Наша читательница побывала на постановке «Евгения Онегина» П. И. Чайковского в Опере Цюриха и решила поделиться впечатлениями.
|
Une de nos lectrices a assisté à la production de « Eugène Onéguine » de P. I. Tchaïkovski à l’Opéra de Zurich et a partagé ses impressions.
Эту рецензию можно было бы озаглавить «Онегин, я скрывать не стану / Убил поэта утром спьяну…»
Легкомысленный повеса Ленский вместо романтичного возвышенного поэта, пирушка вместо бала и пьяные разборки вместо дуэли. А ведь я побывала не на фестивале артхаусного кино и не на финале Клуба Веселых и Находчивых, а ни много, ни мало на опере «Евгений Онегин», поставленной в этом сезоне Барри Коски в Цюрихском оперном театре.
Австралийский режиссер известен своими творческими экспериментами. И нынешняя постановка «Евгения Онегина», вероятно, тоже эксперимент, и какой! Барри Коски перенес действие лет на сто вперед, упростив не только быт и нравы, описанные в оригинале, но, к сожалению, и саму фабулу творения Пушкина и Чайковского.
Нет, я не отношусь к снобам от искусства. Конечно, любой режиссер имеет право на субъективную трактовку даже классических произведений. И иногда свежее прочтение классики дарит ей вторую жизнь. Так бывает… Но, увы, не в данном случае.
Ведь в чем суть оригинала? Гений русской поэзии создал, а гений русской музыки интерпретировал произведение, прежде всего, об эпохе и о людях начала XIX века. О людях, чьи чувства, страдания, заблуждения и решения были во многом продиктованы традициями, общественными нормами и нравственными принципами их эпохи.
Один из ключевых моментов оригинального произведения – это откровение Татьяны в письме к Онегину. Для тех, кто сомневается, является ли это событие сюжетообразующим, поясню, что, признавшись Онегину в любви, Татьяна совершила поступок, невообразимый с точки зрения норм поведения того времени. Она рисковала полностью уничтожить репутацию своей семьи и разбить себе жизнь.
Теперь вернемся к творению Барри Коски, посчитавшему, что время не играет роли в его спектакле. Вернее, не должно играть. Долой обычаи, балы и дуэли! На сцене Ленский, который довольно откровенно общается с Ольгой, ничуть не смущаясь присутствием матери и няни. Ольга, со своей стороны, не остужает его пыл, видимо, совершенно не сдерживаемая строгим воспитанием. Зато Татьяна на фоне шаловливой сестры теперь выглядит нелюдимой и странноватой без особых на то причин. Раз вольное общение между девицами и молодыми людьми в обществе возможно, то выходит, что Татьяна в это общество не вписывается исключительно из-за своего специфического характера.
Переломный момент произведения, роковая дуэль, явно не вписывалась в новую трактовку. Ведь дуэль – это атрибут эпохи, которую отрицает режиссер. И потому всю сцену пришлось просто убрать за кулисы, оставив зрителей самих догадываться, а была ли она вообще, или же Онегин случайно убил Ленского в пьяном угаре. Режиссер в этот момент как бы стыдливо подмигивает зрителям: «Ну да, здесь предполагалась дуэль, но мы же с вами понимаем, что это не принципиально».
Таким нескучным образом вместо великого произведения о строгих нравах, о чести и морали, зрители получили посредственную бытовую историю о нравах легких, глупостях и их последствиях. Была опера – стала оперетта. Рискну даже предположить, что при водевильном характере произведения оно бы выиграло от финального воссоединения Татьяны и Онегина. Ведь в отсутствие эпохи, конфликта и характеров «традиционный» финал оперы ничем не обусловлен.
Кстати, реши режиссер-экспериментатор написать свой сценарий «по мотивам романа…», не претендуя на постановку оперы как таковой, он вполне мог бы создать цельное произведение, действительно по-новому трактующее всем известную классическую историю.
“…И здесь героя моего, В минуту, злую для него, Читатель, мы теперь оставим…”
От редакции: Дорогие читатели! Если кто-то из вас побывал на этой или других концертах, спектаклях, выставках, не оставивших вас равнодушными, мы всегда рады вашим аргументированным отзывам!
L'Opéra de Lausanne met en scène, pour la toute première fois, le chef-d'œuvre de Gioachino Rossini – un drame lyrique n’ayant, hélas, rien perdu de son actualité. Qui plus est : les interprètes qu’il y accueille débutent pour la plupart dans leur rôle et sur cette scène. Une réussite, à mon avis.